Впрочем, какие бы ни были причины для продвижения России по отличному от всех стран пути в прошлом, факт остается фактом — у нас отсутствовали сколько-нибудь серьезный аналог или альтернатива тому, что представляли из себя ТНК. Отсутствовали также жизнеспособные малые и средние предприятия. Те же предприятия и фирмы, которые были созданы на Западе на средства из социалистических стран, были там иронически квалифицированы как «красные селедки». Да и как иначе их можно было называть уже хотя бы потому, что все зарубежные капиталовложения всех бывших социалистических стран Восточной Европы составляли значительно менее 1 % от суммы прямых иностранных инвестиций в мире?
К 1990 году общее число ТНК превысило 35 тыс. Эти корпорации с более чем 150 тыс. своих отделений осуществляли в год продаж на 4,4 трлн. долл., то есть почти в 2 раза больше, чем весь мировой экспорт (2,5 трлн. долл. вывоза из всех стран и всех регионов, если не считать внутрифирменные поставки). Рост прямых иностранных инвестиций в результате расширений ТНК превосходил во второй половине 80-х годов все остальные виды хозяйственных связей в мире: в 4 раза — внутреннее производство, в 2— внутренние инвестиции, в 2,5— экспорт, в 1,5 раза — платежи за технологию.
Вследствие появления ТНК у многих стран «иностранный компонент» в производстве, в услугах, в капиталах, в общем числе занятых подчас достигает 50%, а то и больше —90%°. На 600 промышленных корпораций приходится от 1/5 до 1/4 всей добавленной стоимости в товарах стран рыночной экономики. Транснациональные корпорации осуществляют 80—90% экспорта промышленно развитых стран мира.